Выставки, экспозиции

К 30-летию музея

Объявления
Дни наблюдений
звездного неба в телескоп:
у здания музея по пятницам и
субботам в 20.00, при условии
безоблачной погоды

Афиша краеведческого
лектория. 14-й сезон, 2018-
2019 г.г.


Экскурсии по Заволжску
За справками обращаться
по телефону: 8 (49333) 600-74
Интернет-выставки
-"НАШ ЗАВОЛЖСК:
    жизнь и история"

    в фотографиях

-"Родимой стороны
    неброская краса"

    (художник
    А.М.Воскресенский)
Бредихинские чтения
Работы краеведов
-
С.В.Касаткина

"Усадьбы Заволжья"

- В.Н. Карушина
"Село
Белоникольское.
Краеведческий материал"
Администрация Заволжского горпоселения

23.11.2018, 10:22      

  185 лет со дня рождения А. П. Бородина

Гордеева И.И.,
   научный сотрудник музея

-

12 ноября исполнилось 185 лет со дня рождения Александра Порфирьевича Бородина, выдающегося композитора, талантливого ученого-химика и общественного деятеля.

Имя этого незаурядного человека связано с нашим краем. С 22 июня по 19 сентября 1880 года А.П. Бородин вместе с семьей провёл в усадьбе Соколово. Владелицей усадьбы в это время была Екатерина Фёдоровна Хомутова. Вместе с А.П. Бородиным приезжали: две его воспитанницы – Лиза Баланёва и Лена Гусева, жена Екатерина Сергеевна, её служанка Дуняша, служитель Николай, Александра Андреевна Столяревская - знакомая Бородиных, Александр Павлович Дианин – любимый ученик композитора.
  Позже в письмах Бородин с теплотой вспоминал владельцев усадьбы Хомутовых, описывал смешные случаи из летней жизни на Волге. В Соколове А.П. Бородин работал над оперой «Князь Игорь». В усадьбу специально для композитора привезли фортепиано, по вечерам у окон дома собирались слушатели на импровизированные концерты. А.П. Бородин не только работал, но и отдыхал, бродил по окрестностям, ловил рыбу, ездил на базар в Кинешму.

В 2017 году в серии «Жизнь замечательных людей» вышла книга А.Булычевой «Бородин». Автор её, музыковед Анна Валентиновна Булычёва, все последние годы посвятила изысканиям и изучению материалов о Бородине. Она занималась научной и практической реконструкцией подлинного текста «Князя Игоря» по первоисточникам. В результате был издан клавир оперы в авторской редакции.
  В предисловии к биографии Бородина А.В. Булычева делится своими впечатлениями: «Александр Порфирьевич Бородин не вел дневника и не оставил воспоминаний, но кажется, будто о его жизни известно всё. Уверенность в этом внушают две биографии, написанные вскоре после его смерти Владимиром Васильевичем Стасовым, воспоминания друзей, а главное, четыре тома писем композитора, изданные Сергеем Александровичем Дианиным. Мало кто так обильно фиксировал подробности домашнего быта, как это делал Бородин в частых письмах жене. Если скользить по их поверхности, картина кажется ясной. Если же сопоставлять их с другими источниками, проступают белые пятна, возникают вопросы, на которые нелегко найти ответы».  Работая над биографией Бородина, автор и попыталась устранить эти белые пятна.

Будущий химик и композитор появился на свет 31 октября (12 ноября нового стиля) 1833 года в Санкт-Петербурге. Родителями его были князь Лука Степанович Гедианов и мещанка, а точнее, солдатская дочь, Авдотья Константиновна Антонова. 15 ноября ребенка записали сыном Порфирия Ионовича Бородина, дворового человека князя Гедианова. Пока ребенок был совсем мал, князь высказывал намерение отдать его в ученики к сапожнику. Но всё же, незадолго до смерти он успел дать Саше вольную.

Бородин никогда не досадовал на свое происхождение, не жил в конфликте со всем миром. Несмотря на «дуализм» натуры, его тянуло и к музыке, и к науке, его личность неизменно пребывала в гармонии - с первых дней он рос в любви, несмотря на то, что свою маму он всю жизнь звал «тетушкой». «Мамой», «матушкой» он впоследствии величал тещу, «маменьками» да «крестными» - женщин, к которым испытывал нежные чувства.
  Саша и «тетушка» жили, не затворившись от мира. Дом был поставлен на барскую ногу - с управляющим, прислугой, жильцами и приживалками. Даже взрослым Бородин не мог ночевать в пустой квартире, если оставался дома один - уходил к знакомым.

С 1849 года Саша больше не значился «вольноотпущенным дворовым человеком». Заботясь о его дальнейшем образовании и боясь, как бы сын не угодил в рекруты (срок службы тогда составлял 19 лет!), Авдотья Константиновна записала его в 3-й гильдии купечество Новоторжского уезда Тверской губернии. Для такой операции ей потребовалось объявить о капитале не менее восьми тысяч рублей.
  В 1850 году новоиспеченный 3-й гильдии купец сдаёт экзамены на аттестат зрелости и поступает в Медико-хирургическую академию. Через два года он начинает работать в лаборатории Н.Н. Зинина, своего учителя и крупнейшего учёного, стоявшего у истоков органической химии в России, признанного мастера в области органического синтеза. Когда 6 февраля 1889 года умер Зинин, Бородин в своей речи говорил об учителе как о «создателе семьи русских химиков». Для него сообщество учителя и учеников было настоящей, самой надёжной семьёй.

Бородин во всём ценил постоянство и надёжность. Таким он, по воспоминаниям профессора гигиены Доброславина, был в дружбе: «Раз он был убежден в чем, не было силы, которая могла бы отклонить его от принятого образа действий. Особенно же стойкость выражалась в его отношениях к лицам, ему симпатичным. Никакие ни наговоры, ни убеждения не заставляли его изменять установившимся отношениям. Друзья его могли всегда твердо на него рассчитывать - это был друг преданный и никогда не изменявший даже в маловажных случаях».

На протяжении всей жизни Бородина химики жаловались, что музыка отвлекает его от науки, а товарищи по искусству сетовали на то, что наука не даёт ему заниматься музыкой. Учась в Медико-хирургической Академии, Бородин занимался сочинением романсов и многочисленных фуг. Как-то в аудитории Зинин сказал ему: «Бородин, поменьше занимайтесь романсами; на вас я возлагаю все свои надежды, чтоб приготовить заместителя своего, а вы думаете о музыке и двух зайцах». Решение о дальнейшей судьбе ученика было принято профессором заблаговременно.
  Сам Бородин в одном из писем жаловался своей жене: «А между тем наши музикусы меня все ругают, что я не занимаюсь делом, и что не брошу глупостей, т. е. лабораторных занятий. Чудаки! Они серьезно думают, что кроме музыки не может и не должно быть другого серьезного дела у меня».

В 1856 году он окончил Петербургскую медико-хирургическую академию «с особенным отличием», сдал экзамены на доктора медицины, в 1858 году защитил диссертацию «Об аналогии мышьяковой кислоты с фосфорною в химическом и токсикологическом отношениях».
  В этом же годуон предпринял поездку в Солигалич для химического анализа минеральных вод. В Солигаличе издавна существовал соляной промысел, в 1821 году отданный в вечное и потомственное владение купцам-старообрядцам Кокоревым. В 1823 году взамен старых истощенных колодцев владельцы начали сверлить новый артезианский и через девять лет достигли глубины в 101 сажень. Целебную силу минеральной воды быстро оценили местные жители. В 1839 году ее испробовал на себе 22-летний Василий Александрович Кокорев, будущий нефтепромышленник и миллионер. Будучи человеком предприимчивым, он уже через два года открыл в Солигаличе небольшую водолечебницу, а в 1858-м возвел новое здание, гораздо больше прежнего, и пожелал сделать подробное химическое исследование воды. По рекомендации Зинина для этого был выбран Бородин.

Сезон в Солигаличе начинался 1 июня. 3 июня 1859 года, то есть в самом начале нового сезона, в литературном отделе «Московских ведомостей» вышла большая статья «Солигаличские солено-минеральные воды». Вступительную часть написал Кокорев, рассказав о здоровом климате местности, о достоинствах мяса скота, пьющего местную воду, о том, как добраться до курорта и где лучше менять лошадей. За двухмесячный курс лечения купец просил шесть рублей, но добавлял: «Для всех, обременяющихся платою, приготовление ванн производится бесплатно». Основная часть статьи, вскоре отпечатанной в виде отдельной брошюры, принадлежит перу Бородина. Водолечебница ныне носит название «Бальнеологический санаторий имени А. П. Бородина», а уроженец Солигалича химик Николай Александрович Фигуровский стал одним из биографов нашего героя.

Всю жизнь А.П. Бородин преподавал химию в Петербургской медико-хирургической академии, заведовал химической лабораторией. Он автор сорока опубликованных работ, посвященных органическому синтезу. В результате опытов получил, например, первое фторорганическое соединение - фтористый бензоил.
  Бородин совместно с врачом Крыловым провёл исследования, в результате которых впервые была установлена связь между холестерином и развитием атеросклероза, - открытие, увы, еще долго остававшееся невостребованным. В химической лаборатории академии постоянно вели свои эксперименты врачи. Бородин как профессиональный химик и как человек абсолютно безотказный в той или иной степени принимал участие во всех работах. Например, в 1875 году он сконструировал прибор для предпринятого учениками гигиениста Доброславина анализа различных сортов крахмала. Он выполнял мелкие работы по просьбе врачей, вроде анализа плиточного чая.

Бородин жил в эпоху перемен. Мало кто так хорошо это сформулировал, как он сам в знаменитом письме Стасову из усадьбы Соколово: «На стенах висят почерневшие портреты бывших
владетелей усадьбы... Висят они, загаженные мухами, и глядят как-то хмуро, недовольно. Да и чем быть довольным-то?  Вместо прежних "стриженых девок", всяких Палашек да Малашек - босоногих дворовых девчонок, корпящих за шитьем ненужных барских тряпок, - в тех же хоромах сидят теперь другие "стриженые девки", - в катковском смысле "стриженые", - сами барышни и тоже корпят, но не над тряпками, а над алгеброй, зубря к экзамену для получения степени "домашней наставницы" той самой "домашней наставницы", которую прежде даже не сажали за стол с собою. Да, tempora mutantur, времена переменчивы! И в храминах, составлявших гордость российского дворянского рода, - ютятся постояльцы, с позволения сказать, - профессора, разночинцы и даже еще хуже».

Бородин стоял у истоков Русского химического общества, был сторонником развития высшего женского образования, он - один из основоположников Женских врачебных курсов. Кроме того, Бородин был активным участником творческого содружества «Могучая кучка», являлся членом Петербургского отделения Русского музыкального общества.
  На похоронах Бородина женщины-врачи десяти выпусков несли венок с надписью «Основателю, охранителю, поборнику женских врачебных курсов, опоре и другу учащихся...».  Всеобщий благодетель, он всегда помогал студентам, хлопотал за них. При любых конфликтах, коих возникало множество, он брал ситуацию в свои руки. Никто не умел так увещевать и уговаривать, как он, прирожденный адвокат и дипломат. Хлопотал и помогал многочисленным родственникам. А практически финансово поддерживал всю жизнь всех родственников со стороны жены.
  Бородин был очень организованным человеком. Он любил четкую, планомерную работу, «гейдельбергский» распорядок дня всегда оставался для него идеальным. Одна из его любимых поговорок - «Торопитесь не спеша». Нотный почерк Бородина был каллиграфическим. Стоя за конторкой, он писал чернилами, четко и компактно, без какой-либо размашистости.
  В своей книге о Бородине Стасов вспоминал: «... я очень часто … заставал его, утром, у его высокой конторки, в минуту творчества, с вдохновенным, пылающим лицом, с горящими, как огонь, глазами и с изменившейся физиономией. Особенно помню одно время: у него было легкое нездоровье, он недели две оставался дома и почти все время не отходил от фортепиано. В эти дни он сочинил всего более, все самое капитальное и изумительное…».

Всегда по жизни он был очень жизнерадостным, весёлым человеком, общительным и обаятельным. Где бы ни оказывался Бородин, вокруг него мгновенно собиралось общество. Он обладал большим чувством юмора. В этом можно убедиться, прочитав его письма. Любил он устраивать и музыкальные шутки, чем очень напоминал Даргомыжского и мастера пародии Мусоргского. Так однажды, Бородин на улице попросил одного шарманщика играть из «Травиаты», другого - из «Трубадура», а сам встал между ними и наслаждался эффектом.
  Михаил Гольдштейн запечатлел одну из торжественных церемоний празднования именин жены Александра Порфирьевича - Екатерины Сергеевны. Сперва все домочадцы по очереди преподнесли генеральше подарки - пепельницы самых разных размеров и форм. Затем Бородин объявил с серьезным видом:
— Теперь следует чтение адресов и телеграмм.
Он вынул записную книжку и стал читать: «Такой-то - Сергиевская улица, дом №81; такой-то - Выборгская сторона, Нижегородская улица, дом № 6», - и еще почти два десятка адресов. Домочадцы умирали со смеху, именинница умоляла «перестать дурить», но супруг был невозмутим:
— Чтение адресов окончено. Следует чтение телеграмм.
И зачитал с десяток телеграмм о поставках химических препаратов. После чего с абсолютно серьезным видом отбыл в лабораторию.
  Некогда Бородин написал критику В.В. Стасову: «Я терпеть не могу дуализма - ни в виде дуалистической теории в химии, ни в биологических учениях, ни в философии и психологии, ни в Австрийской империи…». Да, Бородин дуализма не терпел, однако гармонично сочетал в себе химика и музыканта. Он прожил жизнь, избегая принимать решения, все происходило словно само собой, «и он не умел сказать: нет». Но вопреки - или благодаря этому Бородин не зарыл в землю ни один из дарованных ему талантов. Таков вывод напрашивается при прочтении книги «Бородин» и такой итог подвела её автор – Анна Булычева.

-
Уникальное издание Александр Порфирьевич Бородин
и его музыка вышло в 2016 с грифом Камешковского музея

Наверх